Лесничане не знают, куда жаловаться

Ещё перед выборами в Госдуму в библиотеке им. Бажова происходила встреча Евгении Чудновец с жителями города.

Но интересна эта встреча не приездом Евгении, а тем, на что жаловались горожане.

На встречу в библиотеку Бажова приехали, например, жители посёлка Таёжный. И рассказывали о печальной ситуации с доступом в город. Отдел режима просто не выдаёт пропуска людям, живущим в Таёжном. Причём проблема не новая. Год назад на встрече Сергея Черепанова с жителями посёлка, её тоже озвучивали.

Тогда Евгений Казаков, заведующий отделом режима, ответил максимально не конкретно: «Инструкция, которая разработана и утверждена ФСБ, войсковой частью 3275, комбинатом ЭХП, предусматривает, что жители Таёжного оформляют временные пропуска на два года».

Очевидно, что ответ Казакова ничего нового жителям Таёжного не дал. Спустя год проблема та же. Кто-то не может полноценно обратиться в правоохранительные органы, кто-то не может сделать нужную отметку, молодежь не может найти работу в посёлке, а пропуск не выдают.

На словах хотят, чтобы жители не уезжали в другие города. А по факту, даже о своих жителях не могут позаботиться.

Цитата:

«Сколько говорили, обращались, — толку нет никакого. Женщина стоит на бирже занятости. Два месяца не может войти в город, отметиться. Два месяца она сидит голодная. Не отметилась — нет заработка, работы нет.
Не могут наших детей впустить в город. Они бандиты у нас?»
.

Еще один «крик души» касался проблем с выплатой заработной платы. Женщина жаловалась, что рабочих мест не хватает, на комбинате проблемы с выплатой заработной платы. А местные СМИ не хотят об этом говорить.

Цитата:

«Почитайте наш интернет. Все работники комбината жалуются: когда будет зарплата, когда будут выплаты. Пришел новый директор комбината. Он что-нибудь новое сделал для людей?

Люди боятся идти жаловаться, все держатся за свои зарплаты, за свои рабочие места. Запуганы люди.

Я обращалась в СМИ. Они боятся освещать эти проблемы.
Вы почитайте наши газеты: хор пенсионерок, в детском саду стулья поменяли и всё. Больше ничего.»